Луис Барраган, архитектор, который жил в собственном манифесте

Начало в Гвадалахаре

Луис Барраган родился в 1902 году в Гвадалахаре, в штате Халиско на западе Мексики. Он получил образование инженера-строителя и архитектора и, согласно биографии самого дома, окончил обучение в 1925 году. Он пришёл в архитектуру не через знаменитую академию или мастерскую мэтра. Он пришёл к ней через инженерию и через растущий интерес к тому, каково это — находиться в том или ином месте.

Этот интерес обрёл форму в двухлетнем путешествии по Европе после учёбы. Биография дома особо выделяет два впечатления из той поездки. Одно — Хенералифе, сады Альгамбры в Гранаде, где вода, стены и растения выстроены как череда замкнутых двориков, открытых небу. Другое — сады вилл Средиземноморья. Барраган вернулся домой увлечённый садами не меньше, чем зданиями, и с тех пор уже никогда по-настоящему не разделял эти два начала.

Он также познакомился с сочинениями и садами французского дизайнера Фердинана Бака, на которого будет ссылаться всю жизнь, и коротко встретился с Ле Корбюзье во Франции. Бак подарил ему романтическую идею замкнутого сада как места для воображения. Ле Корбюзье подарил ему модернизм, который он будет практиковать некоторое время, прежде чем от него отойти.

Первые дома

Вернувшись в Гвадалахару, Барраган проектировал дома, публиковавшиеся в архитектурных журналах, и начал приобретать имя в городе. Эти ранние постройки опирались на региональную архитектуру Халиско и Средиземноморья: толстые стены, внутренние дворики, простые проёмы, фонтаны.

В середине 1930-х он переехал в Мехико. Первые годы там он посвятил рациональным, функциональным зданиям в интернациональном модернистском стиле, который тогда распространялся по миру. Позже он отошёл от этой работы и говорил о ней мало, но она научила его строить из бетона и планировать современный интерьер, и эта дисциплина видна в доме, который он построил десятилетие спустя.

В 1940 году он купил землю на улице Генерала Франсиско Рамиреса в Такубайе, тогда скромном рабочем квартале на западной окраине города. Там он построил первый дом в начале 1940-х, сегодня известный как Casa Ortega, и жил в нём, пока не переехал в свой новый дом по соседству.

Сады и Педрегаль

В 1940-е годы Барраган всё больше увлекался ландшафтом. Между 1945 и 1952 годами он создал Jardines del Pedregal de San Ángel на юге города, на поле чёрного вулканического камня, оставшегося от древнего извержения. Вместо того чтобы расчистить лаву, он спроектировал сады, стены и площади, сделавшие камень частью замысла. Этот проект задал тон большей части его поздней работы: стены, которые обрамляют природу, а не заменяют её, и сады, предназначенные для того, чтобы на них смотрели изнутри не меньше, чем гуляли по ним.

Вулканический камень, материал Педрегаля, покрывает также пол входного холла в его собственном доме — первое, по чему вы ступаете, когда входите.

Дом в Такубайе

В 1947 и 1948 годах Барраган построил дом, который вы посещаете сегодня, на двух смежных участках — номера 12 и 14 по улице Генерала Франсиско Рамиреса. Номер 14 стал его жилищем. Номер 12 с собственной дверью на север стал его мастерской, где он работал до конца жизни.

Описание самого дома подчёркивает, как мало выдаёт уличный фасад. Фасад — оштукатуренный бетон, оставленный шероховатым и почти незавершённым, окрашенный лишь у дверей и оконных решёток. Из стены выступает полупрозрачное окно библиотеки, а над линией крыши поднимается белая башня водяного резервуара. Всё остальное обращено внутрь — к комнатам, к обнесённому стеной саду и к небу.

Он прожил с этим домом 40 лет и постоянно его дорабатывал. После его смерти дом сохранили таким, каким он его оставил, и в 1994 году он открылся как музей.

Годы с Гёрицем

В 1950-е годы Барраган тесно работал с Матиасом Гёрицем, скульптором и художником немецкого происхождения, обосновавшимся в Мексике. Их сотрудничество породило некоторые из самых узнаваемых сооружений страны. Самое знаменитое — Torres de Satélite, группа высоких цветных бетонных башен, построенных в 1957 и 1958 годах как эмблема нового района Ciudad Satélite на северо-западной окраине Мехико.

Работы Гёрица есть и внутри дома Баррагана. В вестибюле живопись Гёрица с золотым листом ловит свет из высокого окна, а в 1950-е годы Барраган поручил Гёрицу нанести золото на алтарь часовни, которую он перестроил для монахинь-капуцинок в Тлальпане, к югу от города. Барраган также учился у художника Хесуса Рейеса Феррейры, известного как Чучо Рейес, чьё смелое обращение с цветом повлияло на его собственное.

Поздние шедевры

В 1960-х и 1970-х годах Барраган создал работы, которые прославили его поздний стиль. На северо-западной окраине города, в Лос-Клубес, он спроектировал Cuadra San Cristóbal между 1966 и 1968 годами — конную усадьбу с розовыми и фиолетовыми стенами и длинными водопойными желобами. Её стены и бассейны были построены для лошадей.

Его последним зданием, которое он полностью осуществил сам, стала Casa Gilardi в районе Сан-Мигель-Чапультепек в Мехико, завершённая в середине 1970-х годов. Это узкий городской дом, обёрнутый вокруг дерева жакаранды, с внутренним бассейном, освещённым через цветную щель света. После него он в значительной степени перестал заниматься проектированием.

Признание наконец

Большую часть своей карьеры Барраган был мало известен за пределами Мексики. Это изменилось в 1976 году, когда Музей современного искусства в Нью-Йорке устроил его выставку. В том же году он получил мексиканскую Premio Nacional de Ciencias y Artes.

В 1980 году он получил Притцкеровскую архитектурную премию — на второй год её присуждения. Церемония прошла в Dumbarton Oaks в Вашингтоне. Жюри отметило его приверженность архитектуре как акту поэтического воображения, а также его сады, площади и фонтаны пленительной красоты.

Его речь на церемонии сегодня почти так же знаменита, как и его здания. В ней он сокрушался, что такие слова, как красота, вдохновение, магия, очарование, безмятежность, тишина и интимность, исчезли из текстов об архитектуре, и произнёс фразу, которую цитируют чаще всего: «Любое произведение архитектуры, не выражающее безмятежность, — ошибка». Стоя в его гостиной, когда сад заполняет окно, понимаешь, что он имел в виду.

В 1987 году он получил мексиканскую Premio Nacional de Arquitectura.

Его последние годы

Барраган провёл свои последние годы дома в Tacubaya, работая всё меньше по мере ухудшения здоровья. Он умер в этом доме 22 ноября 1988 года. Его профессиональный архив, насчитывающий тысячи чертежей и фотографий, сегодня хранится в Barragan Foundation в Birsfelden, Швейцария, тогда как сам дом принадлежит Fundación de Arquitectura Tapatía Luis Barragán и правительству штата Jalisco, его родного штата.

В 2004 году ЮНЕСКО включила дом в Список всемирного наследия — единственный частный жилой дом в Латинской Америке, удостоенный этого статуса. Комнаты выглядят почти так же, как он их оставил: его книги, его картины, его мебель и его цвета.

Что он оставил в доме

Дом — это не просто здание. Это ещё и коллекция Баррагана, сохранённая там, где он сам её разместил. Коллекция охватывает мексиканское искусство с XVI по XX век, включая работы его друга Хесýса Рéйеса Феррéйры, а среди них — произведения Пабло Пикассо, Диего Риверы, Хосé Клемéнте Орóско и Мигéля Коваррýбиаса. Религиозные предметы, керамика и мебель соседствуют с картинами — многое из этого простое и многое мексиканское.

Его библиотека тоже часть визита. В музее хранится около 3 000 изданий, а также личные бумаги и фотографии. Когда вы стоите в библиотеке под её деревянными балками, полки, которые вы видите, — его.

Именно поэтому дом так строго следит за числом посетителей. Музей, построенный для посетителей, может заменить повреждённый пол или убрать хрупкий предмет за стекло. Дом, сохранённый таким, каким его оставил владелец, не может ни того, ни другого, не став при этом чем-то иным. Небольшие группы, вход по забронированному времени, запрет на шпильки и минимальный возраст 12 лет — всё это следствие одного решения: сохранить комнаты такими, какими он в них жил.

Краткая хронология

1902: родился в Гвадалахаре, Халиско.

1925: получает диплом гражданского инженера и архитектора, согласно биографии дома, затем проводит два года в путешествиях по Европе.

Конец 1920-х — середина 1930-х: проектирует дома в Гвадалахаре, которые публикуются в архитектурных журналах.

Середина 1930-х: переезжает в Мехико.

1940: покупает землю на улице General Francisco Ramírez в Tacubaya и строит там свой первый дом — сегодня это Casa Ortega.

1945–1952: создаёт Jardines del Pedregal de San Ángel.

1947–1948: строит дом и мастерскую, которые вы посещаете сегодня.

1950-е: реконструирует часовню монахинь-капуцинок в Tlalpan; в 1957 и 1958 годах проектирует Torres de Satélite совместно с Mathias Goeritz.

1966–1968: проектирует Cuadra San Cristóbal в Los Clubes.

Середина 1970-х: завершает Casa Gilardi — последнюю работу, которую он полностью довёл до конца сам.

1976: выставка в Museum of Modern Art в Нью-Йорке; мексиканская Premio Nacional de Ciencias y Artes.

1980: Pritzker Architecture Prize.

1987: Premio Nacional de Arquitectura.

1988: умирает у себя дома в Tacubaya 22 ноября.

1994: дом открывается как музей.

2004: UNESCO включает дом в Список всемирного наследия.

Как прочитать его жизнь в этом доме

Когда вы знаете канву, дом читается как автобиография. Вулканический пол входного холла вторит Pedregal. Огороженный сад, видный через одно огромное окно, — это Generalife и замкнутые сады Бака. Голая, точная планировка — это годы модернизма. Золото в вестибюле — это Гериц. Краски — это Чучо Рейес и мексиканская улица. А тишина, которая опускается на каждого посетителя в холле, — это строка из речи на вручении Притцкеровской премии, воплощённая в жизнь.